Прыжок с пятнадцатиметровой высоты 16 часть. Бруно тихо спал, пока я его просто осматривал, но как только я телепатически прикоснулся к его сознанию

Бруно тихо спал, пока я его просто осматривал, но как только я телепатически прикоснулся к его сознанию, он вдруг произнес:

— Здравствуй, Азар. Давно уже наши пути не пересекались.

Почти 500 000 лет назад у меня была инкарнация в Атлантиде, и тогда меня звали Азаром. Я был жрецом-целителем. Когда больной назвал меня этим древним именем, я вдруг остро почувствовал, что разум, с которым я установил связь, некогда обитал в теле, которое я излечил в Атлантиде. Я сказал:

— Мне кажется, в одной из прошлых жизней мы вместе жили в Атлантиде, но как ты меня так легко вспомнил?

Сознательный разум Бруно все еще спал, а бессознательный ответил:

— Если бы я не спал, я бы сознательно не помнил тебя. Но когда мой сознательный разум спит, я нахожусь на свободе. Я наблюдаю за тобой с того момента, когда ты вошел в эту больницу. Я заметил, как ты задействовал телепатию и гипноз, чтобы уговорить стажера пустить тебя сюда. Я видел, как ты осматривал некоторых больных при помощи ясновидения, и тогда я вспомнил, что твой разум жил когда-то в теле человека, которого звали Азаром и который меня исцелил.

— Я и не почувствовал, что за мной следят, — сказал я.

— Знаю, — ответил Бруно. — Твой сознательный разум все еще очень слаб по сравнению с твоим Макро-потенциалом.

— Эй, — удивился я, — а откуда ты знаешь о Макро-потенциале?

— Дело в том, дорогой старый друг, что один из сегментов моей души живет сейчас в 2150 году, который ты так часто посещаешь. А еще один сегмент занят установлением обособленной культуры на Микро-острове. Ему нужен опыт обладания силой и практика правильного использования силы. Однако к 2085 году он умрет, — объяснил он.

— Подожди-ка! — прервал его я. — Но ты же находишься здесь, в 1976 году! Ты же еще не дожил даже до 2000 года, не говоря уже о более позднем времени.

— Нет, Азар. Это ты еще не дожил до понимания синхронности времени, не говоря уже об использовании этого качества в твоих уроках. Я случайно прочитал в твоем уме намерение воспрепятствовать моему эволюходу, так вот: я не позволю тебе это сделать. Спасибо тебе за твою помощи в прошлый раз, но теперь я в ней не нуждаюсь.

— То есть ты не хочешь больше жить и выбираешь смерть?

—Да, — ответил он, — в этой больнице есть еще несколько душ, которые готовы оставить свои тела.

— Но почему? — спросил я. — Ты же сравнительно недолго прожил. У тебя, наверное, есть семья, которая будет по тебе тосковать.



Он телепатически засмеялся и сказал:

— Когда я воплотился в этом теле 45 лет назад, то пообещал себе, что, как только достигну своей цели, сразу же эволюйду. Я и так уже задержался здесь дольше, чем: планировал.

— Могу я спросить, что это за цель?.

— Я хотел сбалансировать свои вибрации. Вначале я решил родиться сыном женщины, на которой я, наверное, женюсь в моей жизни в двадцать первом веке, но затем ее брошу. В этой жизни я был ее любящим сыном и ухаживал за ней последние двадцать лет ее жизни после того, как умер ее муж. Шесть месяцев назад она к нему присоединилась.

— Как же можно сбалансировать отрицательные вибрации, которые ты создашь только в следующем веке? — я решил, что после сердечного приступа пострадал и разум Бруно.

— Вскоре ты поймешь, Азар, что прошлое, настоящее и будущее— это все микро-термины и иллюзии, которых не существует с Макро-точки зрения. Время синхронно.

Теперь вернемся к твоему вопросу о цели. В одной из предыдущих жизней я был ревнивой женой-собственницей, которая превращала жизнь своего мужа в ад. В нынешней жизни я уже двадцать пять лет женат на женщине, которая тоже постоянно отравляла мне жизнь. Двое моих детей — уже взрослые женатые люди, и я оставляю свою жену' финансово обеспеченной, так что теперь я могу эволюйти,

потому что уже получил в этой жизни все уроки, которые выбрала моя душа.

— Но раз уж ты достиг своей цели, — сказал я, — почему нельзя еще немного здесь побыть и просто насладиться жизнью?

По моему сознанию вновь прокатился его телепатический смех, и он ответил:

— Я отправляюсь в место, которое намного лучше, чем эта планета Земля! Я приглашаю тебя к себе в гости, когда ты научишься астрально путешествовать и посещать нефизические измерения. А пока прощай!



Тело Бруно задрожало в конвульсиях, глаза широко открылись. Осталась только легкая дрожь, которая еще после смерти не успела утихнуть. Он совершил эволюход. Всем своим существом я на миг провалился в ледяную пустоту, когда увидел на его бездыханном лице ясные карие глаза Нэнси — девушки из моей Альфы!

Позже, снова в 2150 году, Рана объяснила мне, что каждый человеческий ум сам выбирает, когда ему умирать. Этот выбор обычно делается не на сознательном, а на подсознательном, или душевном уровне.

В конце той недели я обнаружил, что Бруно был прав, когда предсказывал, что многие души откажутся от моего предложения их исцелить. Я удивился тому, сколь многие настаивали на полезности страданий.

Помню одну женщину средних лет, которую очень сильно беспокоил артрит. Когда я предложил ей свою помощь, ее подсознательный разум ответил: «Пожалуйста, не облегчай мою боль, потому что она меня мотивирует и в конце концов заставит мое микро-«я» отказаться от своих ограниченных эгоистичных привычек, которые психологически искалечили других и сейчас калечат меня. Если ты облегчишь мою боль, мне придется заново проходить этот урок, так что лучше уж я буду расти сей час».

Я понял, что эта женщина никогда сознательно не позволяла себе таких мыслей. Если бы она услышала слова своего подсознательного разума, то никогда бы не поверила, что это говорило ее собственное Высшее «Я». Когда я ее спросил, нельзя ли учиться менее болезненным способом, она ответила: «Я еще не научилась брать на себя ответственность за тот вред, который нанесла другим, поэтому мне приходится несколько раз проходить одни и те же уроки. Когда-нибудь боль заставит меня усвоить этот урок и сознаться в своей вине. Тогда я смогу признать свои неудачи, простить их, учиться на них и в конце концов их преодолеть. Я уже долго с этим борюсь, но когда-нибудь одержу победу».

Когда я спросил у Раны, почему человек должен себя прощать, она ответила, что прощение — это принятие. Когда человек себя прощает, он с радостью принимает свои ошибки и потому учится на них и растет. Болезненное же, покорное принятие своих ошибок наполняет человека чувством вины, от которого он убегает в наведенную амнезию. И тогда он будет допускать одни и те же ошибки снова и снова.

Рана рассказала мне о законе любви, который превыше закона кармы. Только принимая себя такими, какие мы есть, с радостью и любовью, мы сможем увидеть все стороны своего «Я», которое включает в себя не только микро-, но и Макро-«Я». Мы видим в других только то, что видим в себе (даже если это только скрытый потенциал), и мы принимаем других настолько же, насколько принимаем себя.

Только осмотрев каждого пациента в нашей университетской больнице, я согласился со словами Раны о том, что «все болезни вызваны образом мышления самого человека».

Я обнаружил: для того, чтобы кого-то вылечить, я должен вначале уговорить их простить себя. Тогда исцеление происходило в доли секунды, к ужасу и удивлению больничного персонала.

И еще я понял, что человек ужасается, когда созданному им мифу грозит опасность.

Когда я изложил в своем дневнике все последние события, Карл и Неда начали сильно волноваться о предстоящем мне посещении Микро-острова. Карл постоянно цитировал предупреждения об опасностях, которые меня там ожидали. В ответ я цитировал те отрывки из дневника, которые усиливали мое желание туда поехать. Неда утверждала, что у меня все обязательно получится, поэтому не стоит и волноваться. В итоге мне стало очевидно: постоянные заверения Неды, что все будет хорошо, доказывали, что она в этом своершен-но не уверена.

К счастью, к нам регулярно заходили Грифф и Джадд, и тогда Неде было на что отвлечься. Они оба искренне пытались жить по-новому. Парни бросили свою шайку мотоциклистов и нашли работу: Джадд— в авторемонтной мастерской, а Грифф — на стройке. Они очень интересовались моими последними приключениями в 2150 году.

Наконец неделя закончилась; мы с Кэрол попрощались со своей Альфой, Бетой и большей частью Гаммы и побежали в здание за озером. Пробегая мимо других Гамм, я увидел столько народу, сколько никогда еще не видел в 2150 году. Практически все население вышло поддержать нас — телепатически и словесно.

Прибыв к большому административному зданию, мы увидели, что у готового к полету воздушного корабля собралась чуть ли не вся остальная наша Дельта. Я был растроган мощным потоком любви, который исходил от этих Макро-людей. Когда мы подошли ближе к кораблю, я увидел Рану, Эли. и мою возлюбленную Лию.

Я подбежал к Лии и обнял ее. Мы стояли в полной тишине, и никто в толпе не издал ни звука, когда наши умы соединились в союзе, которого могут достичь только близнецовые Души. Для меня Лия была самой утонченной, чудесной и совершенной женщиной во всем мире. Переполненный чувствами, со слезами на глазах, я нежно ее поцеловал. Затем, Дотронувшись до моего лица руками, она тоже поцеловала меня. И этот поцелуй был самым большим откровением, которое моя душа когда-нибудь переживала, находясь во плоти.

Затем Лия повернулась к Кэрол, дотронулась до ее лица и скрылась в толпе. Я пожал руки Хьюго (нашему Дельтару и Эли (нашему Кейтару). Я вспомнил, что видел Эли всего» два раза: во время знакомства с членами моей Альфы и в его астральном теле, когда он посещал свой Кейтон. К сожалению, мне так и не удалось узнать его поближе. Я был убежден, что никогда прежде, не встречал такого красивого и мудрого человека. Он взял меня за руки и крепко обнял затем долго и пристально смотрел мне в глаза и Наконец сказал:

— Ты никогда не спрашивал, и по просьбе Раны никто тебе не говорил, но женщина, которая была твоим наставником, — наш Мутар. Таким образом, она — член Совета Трех.

Наверное, на меня было очень странно смотреть —-и у меня дыхание сперло, когда я вспомнил слова СИ о том что Совет Трех состоит из Мутаров (лидеров стомиллионных коллективов) — двух мужчин и одной женщины, чьи. решения безапелляционно принимаются всеми членами Макро-общества.

Меня просто поразило, что этой женщиной была моя наставница Рана. Теперь, впрочем, стало понятно, почему ее решение о том, что мне достаточно Достичь только третьего уровня для полного перемещения, было принято без возражений. Я вдруг почувствовал себя очень скованно в присутствии Раны и смотрел на нее с благоговением.

Она подошла ко мне, взяла меня за руку и сказала:

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотела, чтобы ты знал о других моих обязанностях. Выросшие в Макро-обществе не трепещут при виде своих лидеров и не чувствуют непреодолимой дистанции. Но я знаю, что ты был воспитан по-другому.

Я не знал, что сказать, но все же выдавил из себя нескладный вопрос:

— Когда я вернусь с Микро-острова, ты останешься моей наставницей?

Улыбнувшись, она ответила:

— Я буду вашей наставницей, пока вы оба этого хотите и верите в то, что это возможно.

Затем мы с Кэрол сели в воздушный корабль, и герметические двери начали закрываться.

Внезапно из толпы вышел Эли. В моем сознании его звонкий голос звучал, как в огромном зале:

— Спасибо за твое восхищение, Джон. Знай, что это взаимно. Я думаю, тебе надо также знать, что одна душа ненадолго заглянула в двадцатый век — всего на тридцать лет. Ее единственной целью было родить ребенка. Поскольку у нее было еще много других обязанностей, она осталась там только до тех пор, пока можно стало доверить ее маленького сына любовной опеке другой души, которую ты называешь Карлом Джонсоном.

Створки двери сомкнулись, и уже когда мы взлетали, я услышал ответ Эли на мой не заданный вопрос:

— Если это прибавит тебе сил, то знай, любимый сын мой, что я — твоя мать...

Глава 15

Микро-остров

За три часа мы пролетели почти 6000 километров и теперь приближались к северо-восточному берегу Микро-острова. Этот большой субтропический тихоокеанский остров поднялся из океана в ходе глобальных катастроф конца XX века.

Он был размером с половину Австралии 1976 года. Здесь, на восточном побережье острова, находилась постоянная база Макро-общества, с которой в основном и осуществлялиськонтакты с островитянами. На нее мы и должны были приземлиться. Кэрол сказала мне, что база хорошо защищена' невидимым, но непробиваемым силовым полем. Когда мы приблизились к этому анклаву Макро-общества, я, к своему; удивлению, увидел на берегу вокруг него тысячи людей.;

— Ты посмотри, сколько народу! — воскликнул я. —' Островитяне всегда так толпятся вокруг Макро-базы?

— Насколько я знаю, нет, — ответила Кэрол, — вообще-то на Микро-острове закон запрещает подходить к нашей базе ближе, чем на десять километров. Раньше эту зону даже?; охраняли полицейские с собаками.

— Значит, — сказал я, —■ либо они отменили этот закон, либо на берегу стоит огромная толпа правонарушителей.

Силовое поле на секунду отключилось, и мы приземлились на расчищенный участок земли возле Гамма-корпуса, окруженного прекрасными садами и парками с большими бассейнами и зонами отдыха. Из здания вышел очень высокий человек и побежал к нам. Вскоре Кэрол уже представляла меня Ориону, Гаммару базы. Сама она познакомилась с ним на прошлой неделе по видеосвязи через СИ, так что они держались как старые друзья.

— Почему такая толпа? — спросил я.

— Видимо, президент Элгон Десятый объявил праздник в честь вашего прибытия. Он и его вице-президент Села Девятая ждут сейчас на берегу, чтобы приветствовать тебя. Извини, что здесь больше нет никого из Макро-общества, но остальные члены нашей Гаммы используют этот праздник как возможность поработать наставниками для островитян.

— А как же закон, запрещающий подходить к базе ближе чем на десять километров? — спросила Кэрол.

— Ради такого случая, — объяснил Орион, — Элгон на один день его отменил.

— А почему они вообще приняли такой закон? — спросил я.

— Ну, это понятно, — сказал Орион. — Элгон и его помощники боятся нашего влияния на их людей. Они не хотят, чтобы кто-то уходил от них к нам, поэтому любой островитянин, которого заметили за разговором с членом Макрообщества, сурово наказывается.

— А вам вообще удается находить здесь новобранцев для Макро-общества? — спросил я.

— Если бы не этот закон, мы находили бы больше. Но даже сейчас каждый год набирается человек сто, готовых переехать на материк.

Глядя на толпу, обступившую невидимое силовое поле, я удивился множеству маленьких детей, которым позволили стоять в такой толчее без присмотра родителей.

— А где родители этих малышей, почему они не следят за детьми? — спросил я Ориона.

— Они там, Джон, со своими детьми, — пояснил он. — Ты просто не привык видеть такие огромные семьи. На Микроострове контроль рождаемости строго запрещен. Поэтому в семьях бывает от 15 до 25 детей. Чем больше супружеская пара имеет детей, тем выше ее престиж..

— Но почему хотя бы некоторые не ограничатся столькими детьми, сколько они могут нормально одеть и прокормить? Ты только посмотри на этих оборванцев, — заметил я.

— Да, я знаю, — грустно покачал головой Орион, — они жертвы своих религий, которые запрещают контроль рождаемости как смертный грех. Разумеется, Элгон изменил бы все это, будь это в его интересах. Однако его цель, как он открыто заявляет, — превзойти Макро-общество количественно, чтобы начать претендовать на нашу территорию.

— Разве женщины не устают от постоянной беременности? — спросила Кэрол.

— Еще как, — ответил Орион. — На самом деле наша самая большая проблема — это то, что Элгон и его помощники запрещают выдавать противозачаточные таблетки людям, которые просят. Понимаешь, у Элгона и компании хорошо развиты способности телепатии и ясновидения, поэтому, если в их присутствии мужчина или женщина просто захочет получить противозачаточные таблетки, они сразу же это почувствуют. И этого человека накажут так же, как если бы он вступил в общение с членом Макро-общества. Ты, наверное, знаешь, что наши средства делают человека бесплодным на период от одного до пяти лет, в зависимости от вида таблетки.

— В такой культуре быть физически неспособной иметь детей — это счастье, — заметила Кэрол.

— Не совсем так, Кэрол, — возразил Орион. — Видишь; ли, здесь с любой женщиной, которая не может иметь детей, обращаются как с проституткой и запрещают ей выходить; замуж. Это считается позором, потому что они очень почитают брак. Единственной допустимой причиной развода; является неспособность женщины рожать. \

— Тогда, если женщина хочет развестись, ей достаточно? просто принять противозачаточную таблетку! — сказал я. ■— Но если разговаривать с нашими и брать у них таблетки запрещено законом, то как здешним людям удается их получать?

— Они знают, что мы телепаты, — ответил Орион, — поэтому им достаточно просто пройти мимо нас на улице, посылая запрос. И тогда мы телепортируем им таблетку, пока никто не видит. Единственная проблема в том, что кто-то из тысячи помощников Элгона может перехватить сигнал. Тогда провинившегося сразу же тащат на ближайшую площадь для публичных наказаний и... Нет, лучше я не буду рассказывать тебе об этих зверствах. Сам вскоре все увидишь.

Толпа, стоящая за барьером, вновь привлекла мое внимание, и я вспомнил, что президент Элгон и вице-президент Села ждут нас. Я спросил у Ориона:

— Как ты считаешь, нам с Кэрол опасно идти на встречу с их президентом?

— Сейчас нет, — ответил Орион. — Они планируют устроить тебе королевский прием, показать тебе то, что считают преимуществами Микро-образа жизни, а затем уговорить тебя, чтобы ты позволил им навсегда оставить тебя здесь.

— Значит, — ухмыльнулся я, — они считают, что я буду им так благодарен, так расчувствуюсь, что захочу навсегда остаться с ними?

Орион пристально посмотрел на меня и сказал:

— Они очень умны и прибегнут к самым разным ухищрениям, чтобы осуществить твое окончательное перемещение во времени. Понимаешь, они считают, что если им удастся это сделать до того, как ты достигнешь третьего уровня, то ты начнешь регрессировать и уже не сможешь счастливо жить в Макро-обществе.

— Понятно, — сказал я. — Значит, нам будет опасно находиться вне базы, только когда они поймут, что я не поддался на их уговоры. Мы планируем вернуться прежде, чем это произойдет.

Вдруг я почувствовал, что Орион не верит в то, что мне это удастся, и изо всех сил пытается скрыть свои сомнения по поводу моего успеха на Микро-острове. Под его влиянием и я начал в себе сомневаться, но все же взял себя в руки, Храбро улыбнулся и сказал:

— Возможно, все закончится не так плохо, как ты думаешь, Орион. Но в любом случае я должен рискнуть и чему-то научиться из того, что со мной произойдет, что бы это ни было. Так что будь добр, отключи силовое поле: мы выйдем и встретимся с президентом Элгоном и этой толпой.

Помедлив, Орион кивнул головой в знак согласия, провел нас к границе силового поля, там остановился и напутствовал нас:

— И не забывайте, когда к кому-то из них обращаетесь, называть после имени номер. Это очень важно, потому что номера у них означают уровни осознания, на обладание которыми они претендуют.

Пристально глядя в глаза Кэрол, он прижал ее руки к своим губам и поцеловал их. Я был очень удивлен, когда он повернулся ко мне и так же нежно попрощался.

Затем он отключил силовое поле и выпустил нас за пределы охраняемой территории. Выйдя наружу, мы с Кэрол телепатически увидели, как силовое поле снова включилось, и поняли, что теперь мы стоим, не защищенные ничем, кроме своих собственных разумов, перед, как нам показалось, всем населением Микро-острова.

Некоторое время мы стояли, неуверенно рассматривая: громадную толпу. Затем послышались приветственные возгласы, народ расступился, и к нам вышли два очень ярких персонажа. Таких я прежде видел разве что на рок-концертах. Один из них был мужчиной крепкого телосложения, ростом под два метра, с красивым мужественным лицом»; словно высеченным из гранита. На нем было белое одеяние, усыпанное голубыми, желтыми и зелеными драгоценными камнями и тысячами блесток, сверкавших на полуденном солнце. Я подумал, что это, наверное, и есть президент Элгон Десятый, восемьдесят лет назад бывший в Макро-обществе на седьмом уровне.

Он регрессировал на более низкие уровни осознания, но это не помешало ему объявить себя «десятым» и даже сделать это слово своим постоянным титулом. Разумеется, при этом он перестал носить тунику, отображающую его ауру.

Рядом с Элгоном была не менее яркая женщина — по всей видимости, Села Девятая, его бывшая Альфа-партнерша, регрессировавшая с шестого уровня. Я знал, что она ушла из Макро-общества семьдесят лет назад, поэтому ей должно было быть уже за сто, но она выглядела никак не старше двадцати пяти. Ее красота была пышной, сексуальной, блестящей красотой кинозвезды.

Прелести Селы были так соблазнительны, что я почувствовал, как все мое тело напряглось. Сногсшибательно откровенный наряд оставлял обнаженной неестественно большую упругую грудь с торчащими сосками, намазанными каким-то блестящим красным веществом. Блузка была оторочена чем-то вроде горностаевого меха и усыпана изумрудами, а на юбке кроваво-красного бархата глубокие разрезы с обеих сторон доходили до самой талии, открывая самые роскошные и волнующие ноги, какие я когда-либо видел.

Внезапно по моему сознанию прокатился мелодичный смех Кэрол, и она телепатически спросила: «Надеюсь, ты еще не забыл о Лии и обо мне?»

Чтобы оторвать глаза от Селы, мне понадобилось больше усилий, чем я ожидал. Я повернулся к Кэрол и очистился от похотливых мыслей в ее свежем чистом очаровании. Наконец я выдавил из себя кривую улыбку:

— Спасибо, что вытащила меня, пока я не утонул.

— Я тоже едва справилась с вожделением к Элгону, — призналась Кэрол, — и поняла, что в толпе, должно быть, находятся сотни его помощников, которые пытаются телепатически внушить нам, что мы не можем жить, не познав сексуального удовольствия с этими двумя людьми.

— Так вот почему... — начал я, но Кэрол торопливо предупредила:

— Подготовь свой разум к тому, что его будут постоянно атаковать, и вспомни свой последний Макро-контакт.

Не успел я освежить в памяти свой последний Макроконтакт, как почувствовал приятное прикосновение тела.

Селы и невероятно возбуждающее ощущение, когда ее влажный язык дотронулся до моих губ и легко проскользнул мне в рот.

Я смутно расслышал слова Кэрол:

— Пожалуйста, отпусти меня, Элгон. Ты прекрасно знаешь, что такие чересчур сексуальные приветствия не в наших обычаях.

Где-то глубоко внутри я нашел силы мягко, но решительно оттолкнуть от себя Селу. Она насмешливо улыбнулась, и я заметил, что в ее великолепных глазах пляшут опасные гипнотические огоньки. Они были темнее самой темной ночи в аду.

Затем я обратил внимание на ее потрясающую гриву блестящих волос цвета красного дерева, которые спускались к талии пышными изящными волнами.

— Добро пожаловать на Микро-остров, — сказал Элгон низким звучным голосом, который, как я сразу же понял, обладает гипнотической силой. — Я Элгон Десятый, президент.

— Спасибо; — мне удалось произнести это достаточно спокойно, — но если вы не хотите, чтобы мы сейчас же повернули назад и нашли убежище за силовым полем, пожалуйста, прекратите свое гипнотическое давление.

Элгон вперил в меня взгляд, и я почувствовал, что стою на краю опасного обрыва. Собрав воедино все свои ментальные силы, я смог преодолеть смертоносное желание упасть в разверзшуюся передо мной пропасть. Я с трудом отвел от него глаза и услышал раскаты его громкого смеха. Когда я повернулся к Кэрол, он сказал:

— Не бойся, Джон Десятый. Ты только что продемонстрировал десятый уровень осознания, потому что тебе удалось противостоять не только моему разуму и разуму Селы девятой, но и тысячам других телепатически объединенных умов, которые посылали тебе гипнотические внушения. Твой успех превзошел все наши ожидания, и я обещаю, что тебе больше не придется отражать наше телепатическое давление. Теперь ты — Джон Десятый, такой же могущественный, как я.

— Господин, — воскликнула Села и упала передо мной на колени, — позволь нам показать тебе наш остров и ответить на все твои вопросы, чтобы Наконец правдой уравновесить ложные представления о нас, внушенные тебе вашей СИ.

Я повернулся к Элгону и сказал:

— Хорошо, покажите нам свой остров.

Села быстро вскочила на ноги и, качая головой, произнесла:

— Приглашение осмотреть наш остров касается только тебя, Джон Десятый.

— Извините, но я вынужден настаивать на том, чтобы Кэрол везде сопровождала меня, — твердо сказал я, подчеркнуто обращаясь к Элгону и игнорируя Селу.

Элгон пожал своими мощными плечами и сказал:

— Наше восхищение тобой, Джон Десятый, настолько велико, что мы готовы исполнить любое твое пожелание.

С этими словами он сделал знак толпе, и люди мгновенно расступились, освободив нам проход к площадке, на которой стоял огромный воздушный корабль с поднятым верхом. Мы с Кэрол вошли вслед за Элгоном и Селой в хвостовую часть этого транспортного средства, которое состояло из кабины для двух пилотов и салона с шестью подвижными сиденьями. Эти два отсека разделяла стеклянная перегородка. Мы уселись в кресла, кроме Элгона, который стоял внутри корабля, жестами отвечая на приветственные возгласы беснующейся в восторге толпы. Так мы и тронулись с места.

Когда толпа осталась позади, корабль поднялся метров на 100 над землей и медленно, со скоростью не больше 80 километров в час, направился внутрь острова. Последний раз махнув рукой провожавшим, Элгон повернулся к нам и начал рассказывать о Микро-острове. Я перескажу здесь самое главное.

Население Микро-острова насчитывает чуть более трех миллионов человек. Вся территория разделена на пять штатов, в каждом из которых свой язык, своя религия и свой цвет кожи. Когда Элгон благодаря своим превосходным Макро-способностям вступил в должность президента, он установил между этими пятью штатами четкие границы.

Практически круглая форма острова позволила Элгону разделить его, как пирог, на пять равных секторов, так что все штаты сходились к общему центру — кругу площадью приблизительно в 200 квадратных километров, который принадлежал Элгону как верховному правителю. Когда я спросил у него, почему он позволил все эти разделения на штаты, религии, расы и языки, он ответил:

— Мировая история доказала, что люди быстрее всего развиваются, когда они разделены, так как конфликты и соперничество благоприятствуют росту.

Я сначала решил, что он шутит, но, увидев фанатичный блеск в его глазах, понял, что он абсолютно серьезен.

— Я знаю, — продолжал он, — что Макро-общество промыло тебе мозги, внушив благочестивые идеи о единстве и любви, но с микро-точки зрения, которую мы поддерживаем, это всего лишь иллюзии. Если бы Бог хотел, чтобы Макроединство существовало на микро-уровне, он бы претворил это в жизнь. На этой планете мы живем на микро-уровне, где все подчиняется универсальным законам конфликтов и соперничества. Макро-человеку, который отрицает эти законы, не место здесь, и он в конце концов будет вытеснен в какое-то другое измерение.

— Согласно Макро-философии, — ответил я, — это микро-человек был вытеснен в другие измерения, потому что планета поднялась на более высокий уровень развития.

— Это ложь, — парировал Элгон, — увековеченная упа-! дочными Макро-существами, которые стремятся разрушить стойкость и силу микро-человека. Но позволь мне показать тебе, какой захватывающей и интересной жизнью живут наши люди. А ты сравнишь ее с жалким существованием в Макро-обществе. Видимо, Элгон послал пилотам телепатический приказ, потому что корабль вдруг резко снизился и мы увидели множество людей, работавших на полях и фабриках. Элгон гордился тем, что микро-люди работают в промышленности, сельском хозяйстве или сфере обслуживания по восемь часов шесть дней в неделю, а не бездельничают, как члены Макро-общества.

Я спросил у него, почему в день, который он сам объявил государственным праздником, люди продолжают работать на полях и заводах. Он ответил, что сегодня люди работают только в этом штате — специально для того, чтобы мы могли посмотреть на их труд, если я захочу. Я отказался.

Рассматривая людей, трудившихся на полях, я удивился насыщенному желтому цвету их кожи, потому что, насколько я помнил, в толпе, собравшейся вокруг Макро-базы, были только белые люди. Когда я задал Элгону этот вопрос, он объяснил, что из-за грешного смешения всех рас изначальный цвет кожи людей изменился. Но микро-лидеры при помощи искусственных красителей восстановили пять основных цветов кожи: черный, коричневый, красный, желтый и белый. Все пять штатов назывались по цвету кожи населяющих их людей.

Наш воздушный корабль приземлился возле селения, очень похожего на наши маленькие городки начала XX века. Элгон открыл нам дверь и сказал:

— Мы хотим, чтобы вы поговорили с людьми этого или любого другого селения. Мы с вами не пойдем, а то вы еще подумаете; что эти люди лгут для того, чтобы нам угодить.

Я все равно не верил, что люди смогут свободно с нами разговаривать, но все же мы приняли предложение, подошли к двери первого попавшегося дома и постучали. Дверь открыла пожилая женщина лет семидесяти. Она сказала, что видела наше прибытие по телевизору и очень горда тем, что первой мы посетили именно ее. Она пригласила нас в маленькую, скудно обставленную комнату и, когда мы сели на твердые металлические стулья, предложила мне задавать . ей любые вопросы.


1753296931084828.html
1753335917587090.html
    PR.RU™